Из истории финансовых и денежно-кредитных отношений в Таврической губернии в период с февраля по декабрь 1917 года. Глава 6. Новые деньги - «от кваса ярлыки» и обострение финансовых проблем
В июне- июле 1917 года в Петрограде снова произошли народные волнения, вызванные новым повышением цен и призывами в армию. 3 июля 1917 года в Петрограде против демонстрантов было применено оружие, что привело к человеческим жертвам и еще больше обострило ситуацию в столице. После этих событий произошла новая смена в составе Временного правительства. С 8 июля главой Российской Республики становится А.Ф.Керенский, по характеристике генерала Алексеева «главный болтун России», который проводит контрреволюционные меры, разоружает солдат и рабочих, вводит на фронте смертную казнь, отмененную прежним составом Временного правительства, чем делает еще один шаг к накалу политических страстей в стране и обострению социально-экономической ситуации.
7 июля 1917 года по поводу петроградских событий в Симферополе было созвано объединенное заседание представителей исполнительных комитетов Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов и губернского комиссариата Временного правительства. Для предотвращения в Крыму аналогичных событий было принято решение: «в спешном порядке просить все Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов губернии выносить и широко распространять среди широких слоев населения резолюции, клеймящие петроградское вооруженное восстание меньшинства против большинства, как акт революционный». В коллективах прошли собрания, осуждающие «путчистов». Банки, хотя и были учреждениями, наименее политизированными, также созвали в Симферополе, по примеру исполкомов Советов, объединенное совещание.
Губернский комиссар Н.Н.Богданов, отчитываясь 8 июля 1917 года перед новым председателем Временного правительства России Керенским, уверял его, что «в Таврической губернии пока нет данных ожидать возникновения подобных событий. Повсюду в губернии, правда, накопилось много недовольства – в городах преимущественно на продовольственной почве, а в деревнях – на почве недостатка и дороговизны предметов первой необходимости. Недовольство это проявляется в городах глухим ропотом, в деревне же, целиком занятой уборкой урожая, пока оно и вовсе незаметно. Но если бы и возникли на этой почве какие-то эксцессы, то вряд ли бы они носили политический характер и прикрывались бы большевистскими лозунгами».
Князь В.А. Оболенский, побывав в Крыму в середине августа 1917 года, также отметил оптимистичное, по сравнению с Петроградом, настроение крымского населения. «Керенский продолжал быть героем дня и предметом самого горячего поклонения».. Побывав в Севастополе, он констатировал «не только полное отсутствие в нем большевистских настроений, но даже несколько отрицательное отношение к политике «постольку-поскольку» Петербургского Совета. В Севастопольском флоте в это время уже началось разложение, но пораженческая пропаганда большевиков еще не пользовалась большим успехом»
Но, в этом же месяце по Крыму прокатилась волна массового недовольства. Из-за недостатка товаров, которые придерживались на складах торговцев и банков, чуть ли не по всем городам прошли погромы базаров. В Евпатории толпа женщин производила обыск даже в домах торговцев, пытаясь найти спрятанные товары, чтобы накормить свои семьи.
917 год. Демонстрация в Евпатории. Из фотоальбома семьи Афанасьевых
Вслед за Евпаторией «бабьи бунты» прошли в Симферополе, для усмирения которых потребовалось вмешательство воинских частей. К осени от организованности и порядка в Крыму не осталось и следа. Забастовку объявили железнодорожники, рабочие табачных фабрик, мельниц, портов, авиационного завода «Анатра». Объявленный в начале войны «сухой закон» был сорван: 14-15 октября солдаты учинили «винный бунт» в Феодосии. По примеру Феодосии ограбление винных складов началось в Мелитополе, которое перекинулось на кассы предприятий и кредитных товариществ. Для наведения порядка в Мелитополь был направлен вооруженный конный отряд. А в Новом Свете для предотвращения разграбления коллекции особо ценных сортов вин пришлось замуровать двери винных подвалов. В октябре 1917 года в Крыму было официально зафиксировано уже 7 случаев крестьянских волнений вместо 4-х в апреле. А сколько таких случаев не было зафиксировано. Крестьянские бунты не миновали и имения, принадлежащие в Таврической губернии Государственному банку. Например, они были зафиксированы в дер.Орта-Мамай Сакской волости Евпаторийского уезда, где находились владения Севастопольского отделения Госбанка.
Напряженность усиливалась и из-за продолжающейся нехватки денежных знаков, особенно мелких купюр. Царские бумажные деньги, как более надежные, очень быстро ушли в «чулок» и кладовые банков опустели. Крымские банки вынуждены были ограничивать выдачу денег своим клиентам из-за ее отсутствия. Складывалась ситуация, при которой население, имея денежные запасы крупными купюрами, не могло на рынке совершить акт купли – продажи из-за отсутствия купюр мелких достоинств, выстаивая огромные очереди в ожидании сдачи.
Временное правительство прибегло к новой эмиссии денежных знаков, выпустив в обращение в августе 1917 года государственные казначейские денежные знаки достоинством в 20 и 40 рублей, которые вошли в историю как «керенки» по фамилии их «крестного отца» - А.Ф.Керенского. Фактически же Керенский к выпуску этих денежных знаков прямого отношения не имел. Постановление о выпуске керенок 22 августа 1917 года подписали руководители Министерства финансов Н.Некрасов и М.Бернацкий.
А.Ф.Керенский -крестный отец» новых российских денег-«керенок»
Деньги эти были выпущены «наспех» с использованием клише 10 рублевой консульской марки и не имели никакой защиты от подделки. В народе их называли «от кваса ярлыки», так как они не имели ни дат, ни подписей, ни номера – обязательных реквизитов полноценных денег. Единственной «достопримечательностью» керенок было изображение государственного герба Временного правительства - двуглавого орла без атрибутов монархической власти, прозванного «голым» и «общипанным».
Печатались и выпускались «керенки» неразрезанными большими листами. О «керенках» слагалось много разных небылиц. До сего дня дошло бесчисленное количество историй, о том, как керенками оклеивали стены (вместо обоев), топили ими печки, использовали вместо писчей бумаги (она стоила дороже), заворачивали в них продукты и т.п. Из-за большого размера листа высказывалась идея разрезания его на ленты и скатывания в трубочки, как это делали кондукторы трамваев.
Новые деньги сразу же вызвали негатив, как у государственных органов, так и у населения.
Однако нужно отметить, что «керенки» из-за повсеместного «денежного голода» длительное время находились в торгово-денежном обороте многих регионов России, в том числе и Крыма, и были изъяты из обращения после аннулирования их советской властью в сентябре 1922 года.
«Керенки» - от «кваса ярлыки» 1917 год
О выпуске в обращение «керенок» в Крыму узнали 9 сентября 1917 года, когда все отделения Госбанка получили из центра извещение от Государственного банка Свободной России, в котором сообщалось: « По постановлению Временного правительства имеют быть выпущены в народное обращение новые бумажные денежные знаки 20 и 40 рублевого достоинства под наименованием «казначейские знаки». Знаки эти будут малого формата и печататься будут отдельными листами по 40 экз. на листе и могут быть выдаваемы в платежи или по обмену, или целыми листами, или, в случае необходимости, отдельными экземплярами, отрезанными в любом количестве от листа». Но поскольку в ближайшее время получения этих знаков не ожидалось, в тот же день на заседании финансово-бюджетной комиссии Симферопольской городской управы, членами которой являлись руководители частных и коммерческих банков крымской столицы, в очередной раз был поднят вопрос о принятии мер к преодолению кризиса в монете мелкого достоинства. Члены управы предложили местным банкам, как учреждениям, «пользующимся большим доверием у населения», выпустить боны местных кредитных учреждений. Но это предложение не нашло поддержки у руководителей коммерческих банков из-за «большой вероятности их подделок». Банками было внесено предложение: «ходатайствовать перед Временным правительством о выпуске в обращение в качестве разменных денег, имеющихся в частных и коммерческих банках в больших количествах, купонов правительственных процентных бумаг»
Правительство Керенского, вынуждено было пойти тем же путем, что и предыдущее, прибегнув к выпуску суррогатов денежных знаков – облигаций некоторых военных займов и «Займа Свободы», реализовать который в полном объеме так и не удалось. Купоны и облигации вызывали раздражение и недоумение у основной массы населения, особенно сельского. Крестьяне отказывались брать эти непонятные им бумажки вместо денег за реализуемую ими сельхозпродукцию, равнозначно, как и «местные суррогаты», изобретенные некоторыми городскими управами. Так, Евпаторийская городская управа в конце 1917 - начале 1918 года вместо наличных денег выдавала сдатчикам зерна временные квитанции под гарантию управы, что в дальнейшем они будут заменены «на настоящие денежные знаки».
«Денежный суррогат» Евпаторийской городской управы. 1917-1918 г.г.
Одной из причин аграрных волнений в Крыму являлось преобладающее безземелье крымского крестьянства, в котором вина возлагалась и на банки, скупающие землю в больших количествах. По переписи 1917 года в Перекопском уезде безземельное население составляло 56,4 %, в Евпаторийском – 63,4 %, в Феодосийском – 45,9 %, в Симферопольском – 26,2 %.
До 1915 года лучше всех землей в Крыму были обеспечены немецкие колонисты, но и из них многие в 1915-16 г.г. лишились своих земель по царскому Закону «О ликвидации немецкого землевладения». А главным скупщиком этих земель в Крыму являлось Таврическое отделение Крестьянского Поземельного банка. До 1 февраля 1917 г. в губернии было продано 156 немецких владений, из них 141 приобретено Крестьянским банком.
В Таврическое отделение Крестьянского Поземельного банка были назначены комиссары Временного правительства – член Симферопольского Окружного суда Н.Н.Верзилов и заведующий уголовным отделением этого же суда А.К.Дроздов, которые должны были следить за законностью проведения банком операций, связанных с земельной и прочей недвижимой собственностью, принимать меры к урегулированию возникающих недоразумений.
Симферополь. Здание Окружного суда. Из коллекции старинных фото Крыма.
До мая 1917 года таких недоразумений не возникало, и комиссары только изредка наведывались в банк. В мае произошли стычки между беднейшими жителями сел Федоровка Терпенской волости и Ново-Николаевка Кизиярской волости Мелитопольского уезда и арендаторами Крестьянского банка, потребовавшие вмешательства комиссаров Временного правительства. Общественный сход указанных сел самостоятельно (без участия временных исполнительных комитетов) постановил: «земли, арендованные в имениях «Тащенок» Крестьянского Поземельного банка под черный пар 1918 года и под сенокос 1917 года, разделить между беднейшими жителями сел на мелкие единицы, а лиц, арендовавших эту землю, к пользованию землей не допускать». Такое решение вызвало протест у арендаторов, которые пытались отстоять свое законное право на землю. Так росло недовольство и тех и других, приведшее в будущем к серьезным последствиям – жители одного села, ранее мирно уживающиеся между собой, становились врагами, строчили друг на друга кляузы и доносы. Нарастала напряженность и среди немцев-колонистов. Временное правительство хотя и издало постановление «О приостановлении ликвидации землевладения и землепользования германских, австрийских и венгерских выходцев», но не разъяснило суть этого постановления, которое было понято как право на возврат земель.
Во избежание новых волнений банку предлагалось перешедшие к нему земли немцев-колонистов сдавать в аренду преимущественно бывшим собственникам. Вышестоящий Крестьянский банк, преследуя личные интересы, разрешал такую аренду только на условиях, «неубыточных для банка», а в случае отказа арендатора от условий банка, требовать расписку, что «такие предложения ему были сделаны».
В период власти Временного правительства в Крыму состояние городского и земского хозяйства ухудшалось с каждым днем. Все средства государственного казначейства были брошены на финансирование военных расходов. МВД Временного правительства в начале октября 1917 года в ответ на ходатайство Симферопольской губернской земской управы о выделении кредитов из бюджета для поддержания городского хозяйства, борьбы с эпидемиями и т.п., сообщало: «Ссуды из общих средств казны в настоящее время вовсе не отпускаются органам местного самоуправления на их текущие нужды, как предусмотренные сметами, так и сверхсметные, что вызывается условиями переживаемого времени. Поэтому ходатайства земств о такого рода ссудах из средств казны не могут рассчитывать на их дальнейшее развитие».
1 октября 1917 года для поддержания ходатайства Симферопольской земской управы о выдаче кредита в сумме 150 тысяч рублей из Кассы городского и земского кредита в Петроград был направлен член управы К.А.Давыдович. Но, из столицы он вернулся ни с чем, объяснив, что «уже и эта Касса пуста - нет средств в бюджете для ее пополнения».
О тяжелом финансовом положении земского хозяйства в Крыму в этот период можно судить из текста ходатайства Симферопольской земской управы о выдаче кредита. Цитата из него: «финансовое состояние Симферопольского уездного земства чрезвычайно тяжелое, грозящее в ближайшем будущем принять катастрофический характер и вынужденное уже сейчас приступить к ликвидации земских учреждений в уезде, крайне необходимых для населения, но не имеющих возможности функционировать из-за отсутствия средств».