Из истории финансовых и денежно-кредитных отношений в Таврической губернии в период с февраля по декабрь 1917 года. Глава 5. «Не жертвы требует от нас Родина, а исполнения долга»
За прошедший к февралю 1917 года период первой мировой войны в империи почти все мирные отрасли хозяйства пришли в упадок. Тяготы войны тяжким грузом легли на плечи трудящихся. Народ голодал, получая хлеб по карточкам, в то время как прибыли капиталистов и банков постоянно увеличивались. Эти и другие факторы в феврале 1917 года в столице России – Петрограде вылились в открытые формы недовольства самодержавием и в конечном итоге привели к его свержению.
Власть в России свалилась в руки крупной буржуазии в лице Временного правительства во главе с князем Львовым Г.Е. и народному пролетариату в лице Советов рабочих и солдатских депутатов. Но последние не претендовали на первенство во власти, добровольно уступив главные позиции Временному правительству, оставив за собой функции контроля.
Первое Временное правительство России. 1917 год. В центре – Львов Георгий Евгеньевич – председатель 1 состава Временного правительства.
Февральские события 1917 года, происшедшие в Петрограде, в Крыму были восприняты спокойно. «Телеграмма образовании нового правительства объявлена населению путем расклейки видных местах Городе спокойно» - 6 марта 1917 года телеграфировал в центр симферопольский исправник Никифоров.
Князь Владимир Андреевич Оболенский – известный российский и крымский общественный деятель, посетивший Крым в конце марта 1917 года, также был удивлен спокойной обстановкой в Крыму. «Мне странно, но отрадно было увидеть в Крыму людей разных классов, национальных и политических убеждений, объединенных общим порывом к творчеству новой свободной жизни. Особенно поразил меня вид Севастополя: солдаты и матросы, подтянутые и чистые, мерно отбивающие шаг в строю и отчетливо козыряющие офицерам вне строя. После того, что привык видеть в Петербурге — после этих распоясанных гимнастерок, сдвинутых на затылок шапок, всевозможной распущенности и хамства, так быстро сменивших в частях Петербургского гарнизона утраченную военную дисциплину, севастопольский «революционный порядок» казался каким-то чудом» - писал он в своих воспоминаниях.
Местному чиновничьему аппарату нечего было волноваться - к власти пришли «свои». Простой же народ в революции усмотрел скорое окончание войны. На фронте это известие вызвало ликование среди солдатской массы, уставшей от крови, грязи, бессмысленных потерь. Кто-то возможно и испытал потрясение, вызванное отречением царя, но основная масса населения или ликовала или с равнодушием взирала на происходящие события.
Главным представителем власти в Крыму, вместо Таврического губернатора Н.А.Княжевича, становится губернский комиссар Временного правительства - первоначально Я.Харченко, затем (через две недели) Н.Богданов. Оба – местные общественные деятели. Местные Советы рабочих и солдатских депутатов, хотя, как и в центре, являлись второй стороной «двоевластия», однако к лидерству во власти не рвались.
Княжевич Николай Антонинович –последний Таврический губернатор царского режима (1915- начало 1917 г.г.)
После того, как в центре были публично сожжены атрибуты царской власти, в городах и уездах Таврической губернии началось массовое оживление. В Крыму начался, по выражению В.А.Оболенского, «медовый месяц революции». Народ приветствовал отречение царя, давая новую присягу на «верность службы новому государству», как когда – то присягал на верность царю.
Евпатория. Присяга Евпаторийского гарнизона Временному правительству. Март 1917 г
К общей эйфории присоединились и все банковские и финансовые структуры губернии, принимая участие в проходящих в городах и уездах губернии «Праздниках Свободы», также присягая на верность новому правительству. «Обязуюсь повиноваться Временному правительству впредь до установления воли народа при посредничестве Учредительного собрания» - звучали в банках, казначействах и других местах слова присяги.
В вопросах банковской деятельности никаких особо существенных изменений не произошло. Банки в губернии продолжали работать по тем же самым уставам, выполнять те же самые задачи. Не создавая новых банковских структур, Временное правительство приспособило уже созданный и слаженно функционирующий банковский аппарат к нуждам новой власти и нового времени. В центре произошла смена Министра финансов, руководящих лиц в Центральном аппарате Государственного банка, однако в крымских банках все остались на своих местах. В отделения Государственного банка и Крестьянского Поземельного банка губернии были назначены комиссары Временного правительства. Но они без необходимой нужды не вмешивались в деятельность банков, сохраняя за ними свободу в принятии решений.
Банковская сеть в губернии пополнилась новыми кредитными учреждениями по образцу бывшей Российской Империи. В столице губернии Симферопольское ссудо-сберегательное товарищество преобразовалось в частное банковское учреждение – общество взаимного мелкого кредита. В Евпатории открылся Евпаторийский городской общественный банк, разместившись в городском доме на ул. Пушкинской.
Органы местного самоуправления губернии (городские думы, управы, земства) сохранили свои функции. За весь прошедший период первой мировой войны измученные поисками средств для пополнения казны, необходимой для поддержания земского хозяйства, расквартирования войск и беженцев, оплаты других расходов, они обрели надежду на изменение ситуации к лучшему, поверив новой власти, ее программным лозунгам. Все ожидали выхода России из войны и проведения радикальных реформ, которые позволят поднять уровень экономики, укрепить рубль, улучшить социальное положение в стране. Но Временное правительство, вопреки ожиданиям, не стремилось их проводить, выдвинув лозунг ведения империалистической войны «до победного конца». А для ведения любой войны нужны три вещи: «деньги, деньги и еще раз деньги». Однако денег не было – расходы на войну истощили бюджет страны. Внешние кредиты не позволяли Временному правительству оплатить и половину военных заказов на 1917 год.
Сокращение внешних кредитов и отток за рубеж банковских капиталов при возросших расходах заставило Временное правительство приступить к широкомасштабной денежной эмиссии, продолжая выпуск царских денег, именуемых «романовские» или «николаевские». Выпускалась и «мелочь» в виде марок-денег Российской империи образца 1915 года достоинством в 1, 2 и 3 коп. , но без орла на оборотной стороне и с надпечаткой черной краской цифры номинала.
Марки-деньги образца 1915 года – выпуск 1917 г.
Временным правительством были выпущены и собственные деньги с атрибутами «Свободной России», декларирующие экономические и политические амбиции российской буржуазии.
При первом составе Временного правительства были выпущены в обращение денежные знаки достоинством в 250 и 1000 рублей, хотя в проекте был выпуск и других денежных знаков, в том числе американского производства. На купюре в 250 рублей сохранилось изображение двуглавого орла, но без монархических символов – короны, скипетра и державы. На государственном кредитном билете в 1000 рублей был изображен Таврический дворец в Петрограде, где с 1905 года заседала Государственная Дума - первый российский парламент. Из-за такого рисунка эта тысячерублевка в народе именовалась «Думкой».
Денежный знак Временного правительства в 1000 руб.(«Думка»). 1917 год.
Денежный знак Временного правительства в 250 руб. 1917 год.
На денежных знаках появилась свастика - крест с загнутыми под прямым углом концами. Тогда он еще не являлся нацистским атрибутом. Такой крест с древнейших времен отражал благополучие, ниспослание благодати и спасения, что Временное правительство и обещало народу.
Герб России на деньгах Временного правительства с изображением свастики (по рис.И.Билибина)
Но «ниспослания благодати и спасения» не получилось. Временное правительство за очень короткий срок сумело стать непопулярным и его заявление о ведении войны «до победного конца» приблизило его крах. Если в Крыму, несмотря на массу проблем, обстановка в этот период была относительно спокойной, то центр России, где кризисные явления проявлялись особенно остро, продолжало лихорадить.
Другим источником финансирования войны, как и при прежней власти, стали внутренние займы. В Крыму появляются облигации самого крупного, выпущенного Временным правительством в 1917 году для покрытия военных расходов «Займа Свободы». Заем был выпущен на сумму в 4 млрд.рублей сроком на 49 лет из расчета 5% годовых.
Облигация Займа Свободы в 50 рублей. 1917 год.
На облигациях займа Временное правительство поместило надпись: «Нужна затрата многих миллиардов, чтобы спасти страну и завершить построение Свободной России на началах равенства и правды. Не жертвы требует от нас Родина, а исполнения долга. Одолжим деньги государству, поместив их в новый заем, и этим спасем от гибели нашу свободу и достояние».
Вместе с бланками «Займа Свободы» Временное правительство, как перед этим и предыдущее, рассылало в губернии в огромном количестве различные агитационные плакаты и тексты воззваний, которые должны были «пробудить сознание масс».
Отдельные агитационные плакаты Временного правительства. 1917 г.
В Крыму подписка на «Заем Свободы» была организована во всех банках, казначействах, сберегательных кассах, кредитных и ссудо-сберегательных товариществах, в нотариальных конторах, во всех земских органах. Для популяризации «Займа Свободы» в городах и уездах Крыма создавались специальные комиссии с участием в них служащих казначейских и банковских учреждений, которые проводили агитацию, а чаще всего, имея «твердый план», навязывали облигации займа продовольственным и земским управам, волостным и сельским общественным комитетам, распространяющим облигации среди сельского населения. В городах и селах с участием представителей этих комиссий, а также местной кооперации, проводились Дни Займа Свободы, на которых прямо на улицах и площадях продавались облигации Займа. В назначенный день на этот своеобразный праздник приглашались представители ближайшего отделения Госбанка с запасом облигаций, проводилась агитация по помещению этих облигаций в запасные капиталы кооперативных и других обществ, громко оглашались тексты воззваний Временного правительства.
Но темпы реализации облигаций были так низки, что Временное правительство вынуждено было принять решение о принудительной продаже облигаций займа среди состоятельных классов населения, что вполне лояльно было воспринято общественными комитетами и местными органами власти в Крыму.
Таврический губернский общественный Комитет на своем заседании 23 мая 1917 года постановил: «приветствовать решение правительства о принудительной продаже займа состоятельным классам и оказать самую энергичную поддержку реализации займа..».
При распределении рабочих для сельскохозяйственных работ (из-за дефицита рабочей силы на селе), городские управы и земства в первую очередь стремились удовлетворять заявки тех крупных владельцев, которые представляли наибольшее количество купленных ими облигаций займа.
Но реализация облигаций «Займа Свободы» в Крыму шла с большим напряжением, как в городах, так и в сельской местности. Состоятельные классы населения вкладывали деньги в банки, а рабочие, ремесленники, мелкие торговцы, крестьяне и без покупки облигаций еле сводили концы с концами, не имя средств на еду, одежду, лечение, обучение детей. В июле 1917 года открыто выступили против распространения в деревне «Займа Свободы» делегаты крестьянского съезда Феодосийского уезда.
Экономика России, обессиленная войной, вопреки всем лозунгам, воззваниям и обещаниям Временного правительства, продолжала катиться в пропасть, что ярко видно на примере Крыма. В связи с мобилизациями в армию, например, в кожевенной промышленности Крыма в 1917 году работало всего 102 рабочих против 1612 в 1913 году, на предприятиях по добыче строительных материалов соответственно 146 против 1138. Из-за нехватки сырья наполовину сократили свои объемы консервные заводы. С 1 июня 1917 года закрылось одно из крупнейших предприятий Крыма – Керченский металлургический завод с численностью рабочих более 3 тысяч человек, многие из которых не имели возможности найти новую работу и пополнили ряды безработных. Городской пролетариат, несмотря на отсутствие возможности трудоустройства, не хотел ехать в деревню, лишенную элементарных условий быта и предметов первой необходимости. В связи с нехваткой рабочей силы в деревню на сельскохозяйственные работы направлялись военнопленные. К маю 1917 года в крымской деревне работало около 10 тысяч военнопленных, но и их не хватало. Складывалась парадоксальная ситуация: свои крестьяне воевали против немцев и австро-венгров, а военнопленные из их числа обрабатывали землю своих же врагов. Труд военнопленных, преимущественно австрийцев, широко применялся в имениях Таврического отделения Крестьянского Поземельного банка.
Спекулятивный элемент, воспользовавшись напряженной ситуацией, скупал продукты, искусственно создавая товарный дефицит, придерживая их на складах и выпуская в продажу уже по завышенным ценам. Не остались в стороне и местные банки, выдавая разного рода спекулянтам «подтоварные» кредиты под продукты питания и предметы первой необходимости, используя ту же политику, что и другие «предприимчивые деятели». С целью повышения цен и получения дополнительной прибыли залоговые товары преднамеренно задерживались на складах банков. Контролерами отделений Государственного банка проводились проверки залоговых операций в частных и коммерческих банках и информировались органы власти о фактах участия банков в задержке реализации товаров. Но местные органы власти в лице городских управ не хотели портить отношения с частными и коммерческими банками, кредитуясь в них иногда под весьма сомнительное обеспечение, на что власти толкало бюджетное безденежье.
В апреле 1917года после новой демонстрации народного протеста в России было создано первое коалиционное правительство, которое оказалось таким же беспомощным, как и предыдущее. К лету 1917 года по сравнению с 1914 годом стоимость жизни в стране возросла в 3 раза, в то время как рост оплаты труда не превышал 20 %, многие предприятия продолжали закрываться из-за недостатка сырья и материалов, порождая рост безработицы и новую волну недовольства.