Первая мировая война – пролог гражданской войны и финансовых катастроф. Глава 3. Приготовьте Ваши пожертвования.
На территории Таврической губернии не проводилось военных действий, но она в полной мере испытала на себе все негативные последствия вступления России в войну.
В губернии, как и в других регионах России, началась массовая мобилизация лиц призывного возраста в армию, что значительно сократило ее трудовые ресурсы и особенно в сельской местности. В деревне некому стало обрабатывать землю, собирать урожай. Село лишилось и так необходимой в сельском хозяйстве тягловой силы – лошадей, крупного рогатого скота, которые были «мобилизованы» для военных целей.
В начальный период войны население губернии, как и во всей России, испытывало патриотический подъем, считая объявленную войну «праведной», «войной за интересы славянских народов», которая продлится не более четырех месяцев и закончится победой России и ее союзников.
На фронт боевых действий были призваны и служащие банковско-финансовых учреждений, в результате штат отделений Госбанка, органов казначейства, учреждений кредитной кооперации сократился более чем на половину.
В первые месяцы войны, когда она еще не съела весь экономический, финансовый и военный ресурс, накопленный в предвоенные годы, с фронта шли письма, полные энтузиазма и патриотического порыва. Но постепенно тон этих писем стал меняться. В письмах родным и близким они все чаще жаловались на плохие казарменные условия, грязь, вшивость, полную антисанитарию, плохое обмундирование, которое в русской армии отличалось одной особенностью – оно было одинаковым для всех широт – от Мурманска до Крыма. В этой форме в северных областях солдаты мерзли, а в южных – изнывали от пота и зноя. Несмотря на все трудности и лишения русские солдаты покорно воевали, надеясь на близкий конец войны. Те, кто не попал под призыв, самоотверженно работали в тылу и за себя и за тех, кто рисковал жизнью в зоне боевых действий.
Письмо от сына с войны. Пг.: Скобелевский комитет о раненых, 1916. Цветная автотипия.
Людские потери на войне были такими большими, что пополнять их приходилось объявлением все новой и новой мобилизации, которая не прекращалась почти до окончания войны. 8 декабря 1915 года в Симферополе открылось отделение Госбанка с составом 14 человек, а в начале 1916 года в армию было призвано 8 служащих отделения.
Большая часть действующих в губернии предприятий стала работать исключительно на войну. Новые предприятия открывались только для военных целей, и, как правило, при кредитной поддержке местных акционерных банков, для которых это являлось очень выгодным размещением своих кредитных ресурсов. Так, в Симферополе одесским предпринимателем Артуром Анатрой на участке земли в 4,3 га, купленном им у Симферопольской городской управы, был построен аэропланный завод «Анатра», который представлял собой филиал международной фирмы «Испано-Сюиза» и выпускал военные самолеты «Ньюпор –4 и «Ньюпор – 17». (Сам А.Анатра проживал, в основном, в Одессе, где у него был еще более крупный авиазавод). В Карасубазаре появился аэропланный механический завод предпринимателя В.Ф.Адаменко.
Самолет «Ньюпор -17» русской армии периода первой мировой войны.
В 1915 году в Крым стали прибывать беженцы, которые снимались с насиженных мест из-за боязни немецких зверств, но чаще всего по принуждению воинских властей. Устроенное царской Ставкой «великое переселение народов» усилило в стране продовольственный, жилищный и революционный кризис. А.В.Кривошеин (в 1920году главный мозговой центр правительства Врангеля в Крыму) предупреждал российскую власть, что это может привести к «бездне, революции и гибели империи», но предупреждения не достигали цели. Беженцы, голодные, обозленные, толпами шли со своим скарбом по российским дорогам, опустошая и ближний и дальний тыл, увеличивая дороговизну жизни и распространяя эпидемии заразных болезней. Сколько таких беженцев достигло южных границ России – по местным архивным документам установить не удалось, но в Крым они прибывали как по суше, так и по морю, что вынуждало органы местного самоуправления принимать меры к их расселению, продовольственному и медицинскому обеспечению.
Для оказания помощи беженцам в городах и уездах Таврической губернии создавались Попечительные комитеты, в состав которых на добровольной основе вошли и представители банковских структур Таврической губернии, в большинстве своем от городских общественных банков, подведомственным органам местного самоуправления. Так, одними из первых изъявили желание участвовать в деятельности местных Попечительных комитетов директоры Симферопольского и Керчь-Еникальского общественных банков Р.Ф.Лерих и А.В.Новиков.
После перенесения военных действий на территорию России, в Крым, из местностей занятых врагами, начали прибывать не только беженцы, но и различные предприятия со своими штатами, архивами, инвентарем, в том числе и финансово-банковские, добавляя проблемы местным органам.
Так, в Керчь прибыли Копское казначейство и Калишское отделение Госбанка, эвакуированные первоначально в Муром. В Бердянске разместилось Петроковское отделение Госбанка, эвакуированное первоначально в Орел. Это были не единственные, эвакуированные с западных границ империи, финансовые и банковские учреждения, но полных сведений об их количестве в архиве не обнаружено.
Расходы на содержание беженцев, эвакуированных предприятий и их служащих, удовлетворение нужд семей воинов, призванных на войну, поддержанию санитарного состояния городов возрастали, в тоже время как поступление налогов и сборов постоянно сокращалось. В порыве патриотических чувств Николай П 22 августа 1914 года подписал указ сначала о временном запрещении продажи спиртных напитков на всей территории России, затем на весь период войны, что создало невосполнимую дыру в бюджете, особенно ощутимую в Крыму. Ведь именно из винно-водочной монополии государство черпало до 1/3 доходов своего «пьяного» бюджета. Запрет на ее продажу породил спекуляцию, пополняя не государственную казну, а карманы оборотистых дельцов.
Местный бюджет крымских городов и уездов, как и общероссийский, из-за непомерных расходов трещал по всем швам. В начальный период войны земские учреждения Таврической губернии еще получали из центра какие-то бюджетные средства для ведения земского хозяйства и мобилизационных мероприятий. Но затем МВД России поставило в известность Таврического губернатора, что «на период войны, которая не может быть длительной (!?), из общероссийского бюджета полностью исключены все расходы, не являющиеся особо настоятельными». Органам общественного управления предлагалось: «местные потребности военного времени (отопление, освещение жилищ участников войны, одеяние их семейств, призрение (попечение) немощных членов семейств, уход за ранеными и оказание им медицинской помощи) осуществлять за счет общественных средств или частных пожертвований».
И эти пожертвования в Крыму собирались всеми доступными средствами.
В местах наиболее частого посещения публики (на базарах, в магазинах, сберкассах, банках, на почте, железнодорожных станциях) вывешивались железные кружки для сбора пожертвований, в результате они получили название «кружечных сборов». В «кружечных сборах» принимали участие учащиеся школ и других учебных заведений. Жертвователю, опустившему монетку в кружку, давали специальный жетон.
Плакат периода 1 мировой войны. Реклама «кружечного сбора»
Другой вид сбора средств именовался «Народной копейкой». По городам и селам губернии ходили активисты Российского общества «Народная копейка» и предлагали крестьянам, ремесленникам, учителям, учащимся, врачам и другим категориям населения купить выпущенные данным обществом благотворительные марки под одноименным названием.
В коллективах банков, казначейств, кредитных товариществ, других предприятий проходили собрания служащих, на которых принимались решения об оказании помощи беженцам и призванным на войну крымским жителям и их семьям. Помогая Отечеству справиться с трудностями военного времени, служащие отделений Госбанка в Крыму ежемесячно часть заработной платы перечисляли в Фонд пожертвования армии, а также собирали на нужды армии добровольные вещевые пожертвования. Симферопольским отделением Госбанка только в апреле 1916 года на нужды армии было собрано и отправлено в Петербург: рубах – 211, кальсон – 186, конфет – 2 пуда 30 фунтов, семечек – 1 пуд, воблы – 3 бочки, сахара - 12 пудов, сухарей и других разных предметов и продуктов – 70 мешков. Это при том, что служащие Госбанка и их семьи в это тяжелое время сами нуждались в продуктах питания и одежде.
Раздача подарков от города в армии. СПб.: Литография В.Д.Горюнова, [между 1914 и 1917]
Архивные исследования позволяют сделать вывод, что большая часть денежных и вещевых пожертвований из губернии отправлялась в Центр на «общевоинские» нужды, а Крыму оставались сущие крохи, потому губернские финансовые проблемы являлись задачей номер один органов местного самоуправления.
Плакат периода 1 мировой войны «Приготовьте Ваши пожертвования, мы приедем за ними».
Для проведения мобилизации и покрытия других неотложных нужд, Симферопольская городская управа в 1915-16 г.г. вынуждена была увеличить плату за воду на 100 %, оплату городского оценочного сбора на 50 %, ставки попудного сбора на товары от 50 до 200%. Аналогичные меры принимали местные органы в других городах и уездах губернии. Но средств в бюджете все равно не хватало, так как с ростом ставок рос и размер недоимок.
Объемы государственных кредитов, выделяемых местным органам через отделения Госбанка в Крыму, постоянно сокращались, и их приходилось в прямом смысле « выпрашивать» у центра, неоднократно направляя ходатайства в С.Петербург на одну и ту же потребность.
Из-за отсутствия возможностей получения государственных кредитов, органы местного самоуправления Таврической губернии в период первой мировой войны попали в полную зависимость от коммерческих банковских структур и частных лиц- владельцев крупных капиталов, которые, пользуясь безвыходностью ситуации, диктовали свои условия по выдаче кредитов, накручивая процентные ставки. Если провинциальный коммерческий банк испытывал недостаток ресурсов, то он всегда мог получить поддержку от своего головного банка. Благо ресурсы у коммерческих банков с началом войны не только не сократились, а наоборот приобрели тенденцию к росту.
Симферопольская городская управа по состоянию на 1 января 1916 года имела краткосрочные долги столичному «Комитету акционерных банков» в сумме 1900 тыс.рублей, что по тем временам являлось немалой суммой. Как значилось в заявке на кредит, эти средства она позаимствовала «в ожидании государственного финансирования выпавших на долю Крыма военных расходов: для замощения улиц, постройку городской больницы и водопроводных сооружений, гауптвахты для солдат Литовского полка, на расходы по мобилизации и выдачу пособий семьям, призванных на войну жителей города». Долги коммерческим банках в размерах от 0,5 и до 1,5 млн.рублей имели Севастопольская, Ялтинская, Бердянская, Мелитопольская и другие управы.
Помощь из Кассы Городского и Земского кредита, в связи с возрастающими ходатайствами, постоянно сокращалась. Несмотря на увеличение платы за пользование кредитом из данной Кассы, получить его становилось все труднее.
Местные органы были бесконечно благодарны банковским деятелям за их «финансовую поддержку и меценатские деяния». Так, Керчь-Еникальская городская управа на городские средства и частные пожертвования открыла в Керчи лазарет на 50 мест для оказания помощи больным и раненым воинам. На оборудование и содержание лазарета сделали пожертвования Керченские отделения Азовско-Донского, Петроградского Международного банков и общество взаимного кредита по 100 рублей (!?) каждый, устроив в лазарете «койки их имени». Более щедрыми были пожертвования другого общественного и банковского деятеля Таврической губернии – Дмитрия Посполитаки, за счет личных средств которого в Керчи на ул. Николаевской был оборудован лазарет на 48 коек.
Много хлопот местным органам Таврической губернии доставляли и возникшие в период первой мировой войны проблемы со снабжением населения и армии продовольствием. Продовольственное положение в стране с каждым днем становилось все более тяжелым.
Осенью 1916 года в стране была введена продразверстка, что означало введение планов обязательных продовольственных поставок зерна и других сельхозпродуктов государству. Крым считался более обеспеченным в продовольственном плане регионом, и сюда с первых дней войны устремились уполномоченные от различных ведомств и служб для закупок хлеба, мяса и других продуктов для армии, что создало продовольственный кризис и здесь. В Крыму осенью 1916 года были введены продовольственные карточки на хлеб и некоторые другие продукты повседневного спроса, однако продовольственных запасов не хватало даже для отоваривания этих карточек. В Симферополе и других городах полуострова очереди в магазинах и продуктовых лавках стали повседневным явлением. Таврическая губерния, в первую очередь обязана была обеспечить план поставок хлеба и других сельхозпродуктов по продразверстке для снабжения армии. Но эти поставки все время срывались по разным как объективным, так и субъективным причинам.
К заготовкам хлеба и других продуктов для действующей армии были привлечены и учреждения мелкого кредита, преимущественно кредитные товарищества. Закупкой и поставкой в армию муки в Крыму занимались 56 учреждений мелкого кредита зоны обслуживания Севастопольского отделения Госбанка и 7 кредитных товариществ Мелитопольского Союза учреждений мелкого кредита.
Однако, активная деятельность учреждений мелкого кредита по заготовкам хлеба и других товаров для армии постоянно тормозилась призывами в действующую армию «наиболее энергичных и активных членов» кредитных и ссудо-сберегательных товариществ, что в Крыму вызвало целый поток обращений от них в различные воинские инстанции о предоставлении военнообязанным отсрочек от призыва в армию. Но только в августе 1916 года Главный Комитет по делам о предоставлении военнообязанным отсрочек от призыва в армию, по ходатайству Центрального Управления по делам мелкого кредита, постановил: «включить учреждения мелкого кредита, исполняющие заказы для нужд армии, в число учреждений, необходимых для нужд Государственной обороны». Отсрочка эта предоставлялась только лицам, «необходимым для обеспечения деятельности этих учреждений» – председателю, членам правления, бухгалтеру или счетоводу.
Признавая за учреждениями мелкого кредита «громадное экономическое и политическое значение», русское правительство, в условиях, когда реализация урожая 1914 года стала невозможной из-за закрытия Черноморских портов, чтобы не допустить даже временного прекращения деятельности этих учреждений, открыло им более «широкий доступ к кредитам Государственного банка». Севастопольское отделение Госбанка, обслуживающее наиболее хлебные районы Таврической губернии, выдав кредитной кооперации значительные суммы кредитов под залог хлеба, предоставило им и некоторые «льготы» по их погашению, в пределах полномочий, делегированных ему центром. В частности, учреждения мелкого кредита получили возможность «не требовать в течение первого года войны платежей от своих членов» (а от кого было требовать – большая часть членов товариществ находилась в действующей армии.) Такая «великая» льгота не способствовала активности. Однако, благодаря присущему русскому народу патриотизму, уже по состоянию на 13 октября 1914 года в залоге у учреждений мелкого кредита зоны деятельности Севастопольского отделения Госбанка находилось: пшеницы 2 млн. пудов, ячменя – 2.8 млн. пудов, ржи – 73 тыс. пудов, льна- 2 тыс. пудов.