Первая мировая война – пролог гражданской войны и финансовых катастроф. Глава 1. Начало первой мировой войны. Участие Таврической губернии «в борьбе с немецким засильем».
В начале 20 века жизнь крымских городов и сел протекала размеренно и мирно, пока 15/28 июня 1914 года не прозвучал роковой выстрел в столице Боснии - гор. Сараево, который смертельно ранил наследника австрийского престола эрцгерцога Франца Фердинанда и его жену и послужил «толчком» к величайшей войне начала 20 века. С убийства наследника австрийского престола началась череда величайших потрясений в Европе. Австро-венгерское правительство возложило на Сербию ответственность за убийство наследника и 23 июля предъявило ей заведомо невыполнимый ультиматум, В ответ Сербия начала мобилизацию. Через пять дней Австро-Венгерская империя объявила Сербии войну. Когда российский император Николай II, считавшийся покровителем и защитником православной Сербии, тоже распорядился приступить к мобилизации, Германия — союзник Австро-Венгрии — объявила войну России. Так, «дядя Вилли и кузен Ники» стали противниками в этой жесточайшей войне, длившейся с 1914 по 1918 год.
«Дядя Вили и кузен Ники» - так называли друг друга немецкий канцлер Вильгельм П и российский император Николай П.
Николай II накануне первой мировой войны. Крым. 1914 г. Фото из журнала «Вестник» № 23 от 12.11.2003
О начале военных действий русский царь официально объявил 20 июля/2 августа 1914 года в Зимнем дворце, около которого собрались тысячи демонстрантов, чтобы на коленях получить благословение царской четы по случаю начала войны. Перед Чудотворной иконой Владимирской богоматери Николай П, подняв правую руку, произносил слова присяги: «Я здесь торжественно заявляю, что не заключу мира до тех пор, пока последний неприятельский воин не уйдет с земли нашей». Но этой клятве не суждено сбыться. Сложилось так, что первая мировая война стала не только прологом гражданской войны, но и прологом трагической судьбы самого царя и его семьи.
После вступления России в войну, в столице Российской империи активизировались антинемецкие настроения. Целыми днями по С.Петербургу ходили многотысячные манифестации, славившие Святую Русь и русское воинство и проклинающие немцев и австрийцев, которых иначе, как «швабы» не называли. Негодование толпы вылилось в серию поджогов зданий немецких фирм и магазинов, в разгром немецкого посольства на Исаакиевской площади. Эти «антинемецкие» настроения поддерживались «ликвидационной» политикой царского правительства по отношению к имуществу подданных Германии, Австро-Венгрии и Турции - военных противников России. Сразу же после объявления мобилизации, чиновники министерства финансов России прибыли в Берлин и Вену для изъятия из германских и австрийских банков "процентных бумаг". Таковых оказалось на сумму почти 20 миллионов рублей, и практически все они были переведены в Россию, Англию и Францию. В сентябре 1914 года правительство издало серию постановлений, согласно которым германским, австро-венгерским и турецким подданным, находившимся на территории Российской империи, запрещалось владеть и приобретать в собственность недвижимое имущество, также занимать ответственные должности в правлениях акционерных обществ. В начале 1915 года было произведено массовое увольнение немцев с гражданских постов, а в армии был получен секретный приказ, согласно которому немцев запрещалось определять в штабы, а следовало направлять в строй. Из Таврической губернии началась высылка подданных, воюющих с Россией держав. Вначале в июле 1915 года были арестованы и высланы немецкие и австрийские подданные, числящиеся на действительной военной службе, запасные чины и не служившие, но годные к воинской службе. Затем, после объявления Германией и Австрией всеобщей мобилизации, были объявлены военнопленными, арестованы и высланы в отдаленные губернии России все лица мужского пола в возрасте от 18 до 45 лет, проживающие в Таврической губернии и являющиеся подданными этих стран. Одновременно с немцами и австрийцами из губернии были высланы и турецкие подданные. В дальнейшем недоверие русского правительства распространилось и на немцев – подданных России якобы за их «антирусские» настроения.
В этом же году русским правительством по докладу Министра внутренних дел России Н.А.Маклакова было принято сразу несколько законоположений о ликвидации землевладений иностранных подданных, воюющих с Россией держав. В Таврической губернии для исполнения этих законов было создано Таврическое губернское правление по ликвидации немецких землевладений, которое составляло списки землевладельцев, чьи имения подлежали ликвидации, занималось описанием и оценкой их недвижимого имущества. Например, в Симферопольском уезде ликвидации подвергались 243 немецких владения общей площадью 78109 десятин, что составляло 78 % к общему количеству немецкого землевладения в уезде; в Феодосийском уезде - 260 владений площадью 73000 десятин или 50%; в Евпаторийском уезде – 480 владений площадью 88687 десятин или 63 % и т.д. Основным покупателем немецких земель в России объявлялся Крестьянский Поземельный банк, а на территории Крыма – Таврическое отделение этого банка.
В Таврической губернии эти меры русского правительства вызывали недовольство значительной части населения, которое не испытывало враждебных чувств к подданным других государств, давно уже обрусевшим. Особенно уважительно население относилось к немцам-колонистам, всегда показывающим пример образцового ведения хозяйства.
Крым. Образцовая немецкая деревня . 18 век.
25 октября 1915 года в Симферополе было созвано совещание земских гласных Таврической губернии и предводителей дворянства, которое постановило: направить в Петроград авторитетную комиссию для изложения правительству негативных последствий ликвидации немецких землевладений. Комиссия, в состав которой входил и член Государственной Думы от Таврической губернии, бывший крымский банкир В.К.Винберг, получила от председателя Совета Министров России и других министров (юстиции, финансов, внутренних дел) заверения, что ликвидация земель Таврической губернии «почти» не коснется, что оказалось пустым обещанием. В январе 1916 года на очередной сессии Таврического губернского земского собрания вновь был поднят вопрос о губительном влиянии ликвидации немецких землевладений на результаты хозяйственной жизни Крыма при большой потребности армии и населения в хлебе и других продуктах сельского хозяйства.
В результате многочисленных ходатайств Совет Министров России принял решение отсрочить исполнение Закона о ликвидации немецкого землевладения до уборки урожая 1916 года. Из Крыма были отозваны в Петроград представители министерства внутренних дел, командированные для «ускорения ликвидации немецкого землевладения». Таврическое отделение Крестьянского Поземельного банка, являющееся главным «перекупщиком» немецких земель, приостановило уже во всю раскрученный процесс их покупки. Но уже в августе 1916 года Крестьянский банк дал своим отделениям «зеленую улицу» для возобновления покупки немецких землевладений. В этом же месяце в Симферополе были объявлены публичные торги.
19 ноября 1916г. управляющий Таврическим отделением Крестьянского Поземельного банка Николай Леонидович Грандмезон сообщал в Петроград: «Уже в настоящее время перешедшим к банку можно считать из земель немецких владельцев около 60 тысяч десятин, к 1 января 1917 года банком будет приобретено 170 имений немцев-колонистов, а к началу полевого периода 1917 года площадь перешедших к банку земель увеличится до 100 тысяч десятин».
Из общей площади продаваемых в Крыму земель немцев-колонистов Таврическим отделением Крестьянского Поземельного банка было приобретено почти 99 %. За имение германских подданных Весселей в Евпаторийском уезде при дер.Темеш на торгах высшую стоимость дал крымский дворянин А.А.Салиш и внес в Симферопольское казначейство его полную стоимость (5756 рублей), но затем эти деньги ему были возвращены, так как Таврическое отделение Крестьянского банка тоже изъявило желание купить это имение «в связи с удобством его разделения на отдельные участки для дальнейшей распродажи его крестьянам».
На отчуждаемых без участия указанного банка землях германских подданых и немцев –колонистов Таврическое отделение Крестьянского банка перекупало в свою собственность принадлежащие бывшим владельцам промышленные предприятия, как наиболее оснащенные в техническом отношении. Так, в конце 1916 г. представителями банка был произведен осмотр вальцевой мукомольной мельницы Гильдебранта Г.И. в селе Цареводаровка, паровой мукомольной мельницы Диркса И.Д., чугуно-литейного и механического завода Унру Т.Б., вялочного завода Рихерта И.А. в селе Лесном, и сделан вывод о целесообразности приобретения банком этих производств.
Прежде образцовые хозяйства немцев-колонистов, перешедшие к Таврическому отделению Крестьянского Поземельного банка, постепенно приходили в упадок: многие земли из-за отсутствия рабочих рук оставались нераспаханными и не засеянными. В хозяйствах резко сократилось поголовье скота, резко уменьшился выход готовой продукции.
Эти и другие меры царского правительства не остались без последствий – они привели к вспышке национальной вражды во многих местах России. «Вполне понятно, что у немецких колонистов росли враждебные чувства к родине, которая, отнимая у них возделанную их отцами и дедами землю, посылала их сыновей на поля сражений» - указывалось в обращении представителей земских и городских самоуправлений Крыма к председателю Совета Министров Украинского правительства в 1918 году.
По вышеуказанным законам в Крыму были закрыты и все немецкие заводы, изготавливающие сельхозмашины и оборудование, которые обслуживали все население Таврической губернии и даже вывозили машины за пределы губернии. С прекращением их деятельности возникла необходимость ввоза машин из-за границы за большие деньги, что поставило большинство сельских хозяев в Крыму в тяжелое финансовое положение. Сельхоз. инвентарь, необходимый для уборки урожая, требовал ремонта, а те машиностроительные заводы, которые продолжали свою деятельность, вместо ремонта техники занимались изготовлением снарядов.
Крымская кооперация лишилась значительной части своих наиболее активных и дисциплинированных членов: из состава членов ссудо-сберегательных и кредитных товариществ и их заемщиков по волеизъявлению царского правительства были исключены подданные, воюющих с Россией держав. Заемщики «немецкого происхождения» обязаны были погасить на «уставных основаниях» все долги по ссудам досрочно или в установленные сжатые сроки, без предоставления им каких-либо дополнительных льгот и отсрочек.
Одним из проявлений «царского патриотизма» явилось изменение названия российской столицы, которая была переименована из «немецкого» С.Петербурга в «русский» Петроград. 19 августа 1914 года (1 сентября по новому стилю), газеты сообщали: «Государь император 18-го сего августа высочайше повелеть соизволили именовать впредь город Санкт-Петербург Петроградом».
Это «нововведение» не обошло стороной и Таврическую губернию, где началось повсеместное переименование селений, носящих немецкие названия. Таврическое губернское присутствие на своем заседании 12 мая 1915 года постановило: «…волостям и селениям, носящим немецкие названия, присвоить русские наименования». Так, в Феодосийском уезде Цюрихтальская волость стала Святогорской, селение Цюрихталь – Святогорье, Ней – Цюрихталь – Родники, Нейгофнунгъ – Ключи, Гейльбрунъ – Ровное, Фернгаймъ – Травники; в Бердянском уезде Гальдбштадская волость получила название Молочанской, Гнаденфельдская – Богдановской и т.д.
Имеющиеся в этих местностях кредитные товарищества также потеряли свои немецкие названия и должны были в двухнедельный срок перерегистрироваться под новым наименованием, соответствующим новому названию селений. Все находящиеся на территории губернии отделения С.Петербургского Международного коммерческого банка срочно поменяли свои вывески.
Все эти меры имели одну общую формулировку «борьба с немецким засильем», которая продолжалась вплоть до начала февральской революции.